Война стоит перед глазами

<p>Начав войну с участия в Курской битве, сержант Калашников по дороге к Германии форсировал четыре крупные реки. За Днепр он награжден был орденом Красной Звезды. Дальше шли бои и форсирования Западного Буга, Вислы, Одера. После Варшавы на его груди появилась медаль «За отвагу», после взятия Берлина – орден Славы третьей степени, медали «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией».</p> <p>Попав в девятнадцать лет в марте 1943 года в запасной полк, где обучали молодое пополнение артиллеристов для 4-го артиллерийского корпуса резерва главного командования, ставшего потом гвардейским четырежды орденоносным, он стал наводчиком. А после отличных показателей в подготовке получил звание младшего сержанта.</p> <p>- Непрекращающиеся бои шли за станцию Поныри. Здесь я получил боевое крещение. Двое суток станция переходила из рук в руки. Здесь был северный край Курской дуги. Часто из расчета, обслуживающего пушку, оставалось по 1-2 человека, но все равно мы продолжали вести огонь. Разве можно забыть все это! – говорит Петр Тихонович.</p> <p>Из военных дорог ему помнится многое. Бессонными ночами он снова тянет орудие по крутому берегу Днепра, уворачивается от холодных брызг весеннего Одера, хоронит товарищей по оружию, идет по жутким улицам лагеря смерти в Майданеке, на огневую точку в берлинском доме. Пожалуй, последние 16 дней в Берлине помнятся наиболее ярко до сих пор. Битва шла не только за каждый дом, но и за каждый этаж, подвал, чердак. Били с каждого окна, все было в дыму и огне.</p> <p>- Я был наводчиком 1-й пушки, с которой всегда начиналось выполнение приказа. А нам было приказано перекатить пушку к крайнему подъезду дома, чтобы контролировать улицу. Чтобы перекатить ее, надо было человек 7, а у нас осталось трое. Собрали ребят из других расчетов, гражданских немцев из подвалов, где пряталось от боев население и под завесой дыма выкатили пушку на заданную позицию. Меня оставили с ней. Когда катили следующую, дым рассеялся, и пулеметом выкосили всех наших ребят. Остался только командир нашего орудия. Следом за нами подошел батальон пехоты, которому надо было занять остальные этажи взятого здания. В ходе боя и подрыва стен многие были ранены. Меня оглушило взрывной волной, и из ушей пошла кровь. Командир отослал меня отлежаться в подвал. Через некоторое время за мной прибежали, и я услышал как по громкоговорителю на русском и немецком языках читали сообщения о завершении войны.</p> <p>После этих объявлений по улицам пошли колонны сдавшихся немцев – генералов, офицеров, солдат. Из подвалов вышли жители города. Для них война тоже закончилась.</p> <p>Но служба для Петра Тихоновича еще не закончилась. Он продолжил ее в Германии до марта 1947 года помощником командира огневого взвода.</p> <p>Дома боевому сержанту сразу поручили в колхозе полеводческую бригаду. За высокий урожай подсолнечника в 1954 году он был награжден Большой серебряной медалью ВДНХ. Колхозная работа потребовала новых знаний, и пришлось учиться. Окончив областную школу техников-полеводов в Короче, работал полеводом, главным агрономом, бригадиром полеводческой, огороднической бригад. Вместе с женой Полиной Прохоровной они воспитали четверых детей.</p> <p> В Белоколодезянской средней школе хорошо знают фронтовика, зовут его на встречи. Он, если позволяет здоровье, откликается на приглашение. Но здоровье подводит – идет 90-й год. Сидя у ворот на лавочке, он видит, как оживает природа, вступает в свои права красавица-весна – мирная, цветущая, победная, такая же как в далеком и памятном 45-м. Пусть вечной будет память о Победе и всех, кто ее завоевал в сраженьях!</p>