"Хождение по мукам"

<p>Софии Николаевне семьдесят два года. В свое время она работала в милиции, майор в отставке.</p> <p>Совсем недавно, вернее в день, когда в Минске спецпредставители разных стран подписали документ о перемирии на Украине, София Николаевна пришла к нам в редакцию и рассказала следующее.</p> <p>- Украине нужен мир, а не перемирие. Я хочу кричать на весь белый свет: - Мне нужен Мир!.. Простите за мою эмоциональность, но то, что мы пережили за последние месяцы, иначе как кошмаром назвать нельзя.</p> <p>Для меня все началось в Донецком аэропорту. Рейс Телявив - Донецк все задерживался и задерживался по непонятным причинам. Ожидающие, в том числе и я волновались и нервничали, потому что никто никому ничего не объяснял. Только через два (!) месяца стало известно, что аэропорт уже тогда считался оккупированным и не принимал самолеты. Какие войска его оккупировали? Зачем? Эти вопросы так и остались без ответа, потому что воюют украинцы между собой и все говорят на одном - русском языке.</p> <p>Донецку сто пятьдесят лет. Всего! Современный, очень красивый и богатый город. Самый богатый город Украины. Мы гордились, что жили в нем.</p> <p>У меня дача в двадцати километрах от дома по маршруту Донецк-Иловайск. Однажды я работала на этой даче и мне позвонил брат.</p> <p>- Город сильно бомбят! - тревожно прокричал он мне в трубку. - Я к тебе, на дачу, постараюсь вырваться.</p> <p> Я согласилась. Стала ждать брата, но вскоре совсем рядом начали греметь взрывы бомб, послышались короткие автоматные очереди. Бой шел в селе Павлоградское, примерно в километре от моей дачи. Там у меня очень много знакомых. Что стало с тем селом, я до сих пор не знаю и очень боюсь знать. А вдруг...</p> <p>Все последующие дни Донецк обстреливали практически по целым суткам: сначала «Град» поливает, потом «Ураган» все живое сметает и бесконечная автоматная трескотня. Сказать, что это не страшно, значит, не сказать ничего. Знаете, когда нас обстреливали из «Града» или из «Урагана», я выбегала на открытое пространство в надежде, что меня разнесет на куски и я погибну мгновенно. Но это еще что...</p> <p>Однажды, когда у нас еще был свет, я включила телевизор, а там сидят мужчины за столом и спокойно говорят, что скоро станут бомбить очистные сооружения Луганска и Донецка, завод «Стирол» в Горловке. Что после этого будет? Они разъяснили: мол, если разбомбить очистные сооружения Донецка, то через пять минут в радиусе пяти километров ничего живого не останется.</p> <p>Моя квартира в многоэтажном доме, что на одной из магистральных улиц города. На дверях подъездов висели объявления представителей мэрии, в которых было указано, какие документы мы постоянно должны иметь при себе, какие продукты положить на всякий случай в сумку. Мы верили в это и не верили. Не хотелось верить, что твое правительство ни с того ни с чего начнет швырять бомбы на твою невинную голову, но...</p> <p>6 августа в шесть часов утра начался ад. Бомбили так, что казалось все - живого ничего не останется. Я выглянула как-то в окно и увидела, что люди полураздетые и кто в чем, кое-кто с фонариком, бежали в парк. Еще был комендантский час и могли стрелять без предупреждения. Но кто об этом думал? Кроме всего прочего был разрушен в это время завод высоковольтных опор. Это в пятидесяти метрах от моего дома. Многие дома были разбиты вдрызг.</p> <p>Ночь провели возле здания горадминистрации. Затем прятались в бомбоубежище. Когда поехали на железнодорожный вокзал, чтобы взять билеты на поезд Донецк-Москва, увидели, что зал ожидания забит до отказа.</p> <p>Поезд, на котором мы ехали, имел восемнадцать вагонов. Все места были забиты под завязку. Ни одного места не было свободного. Не было ни одного человека, который бы не плакал. Плакали все - и молодые и старые, и мужчины и женщины. Словами эту картину не описать, ощущения не передать.</p> <p>Денег на билет у нас хватило только до Белгорода. Три часа ночи, тишина. Кое-как перекантовались на вокзале. Утром поехали вдвоем с подругой - пенсионеркой в Шебекинский Дом престарелых, но там нас не приняли.</p> <p>Мы шли по улице и плакали, хотя идти нам было абсолютно некуда, надеяться не на что. И вдруг возле нас остановилась машина. Из нее вышел молодой человек, как потом оказалось, это был священник Игорь Гунькин, который забрал нас к себе домой. Там нас встретила его жена Марина, которая приготовила нам ванну, накормила, уложила спать. Так мы стали пока жителями Шебекино. Что будет дальше, знает только Бог. В Минске заключено перемирие. На какое время? Почему перемирие, а не мир? Люди добрые, нам мир нужен! Слышите: нам нужен мир!!!</p>