В боях закалялся характер

<p>Пытаясь уточнить названия некоторых населенных пунктов на Дону, где дивизия вела оборонительные бои, я набрал в поисковой строке Яндекса «Боевой путь 205-й стрелковой дивизии». И с удивлением выяснил, что весь ее боевой путь уложился в период чуть более одного месяца. 28 июля 1942 года дивизия заняла позиции в полосе обороны 4-й танковой армии, а 30 августа того же года ее расформировали. Что случилось?</p> <p> Разрозненные воспоминания Владимира Андреевича и раскопки в интернете помогли восстановить трагическую судьбу полноценного, хорошо вооруженного военного соединения.</p> <p> По словам В. А. Калугина, их эшелон разгрузили на станции Серебряки Волгоградской области 28 июля. Ночь они маршем шли до станицы Катлубань. И почти сразу заняли оборону на левом берегу Дона. Три дня оборудовали позиции, строили землянки и, едва обустроившись, получили приказ занять позиции на правом берегу Дона в его малой излучине. По словам Калугина, до Дона было километров 18. Рано утром он и его сослуживцы проснулись от звуков губной гармошки. Выглянули из траншеи - немцы. Идут в рост, один с губной гармошкой, почти рядом. Командир роты дал приказ отходить, они и пошли. Чуть позже выяснилось, что шли параллельно с немцами, которые на них не обращали внимания. Так и дошли до Дона. Там укрылись в каком-то овражке. А когда выглянули, увидели ствол немецкого танка. Гранат ни у кого не было, и командир дал команду уходить вплавь через Дон. Слава богу, плавать умели все из этой группы бойцов. Разделись, одежду и патроны привязали ремнем к голове, винтовка в руках и поплыли.</p> <p>- Уже из сил выбились,- рассказывает Владимир Андреевич. - Слышу, кто-то говорит: «Володя становись».</p> <p>Кое-как достал пальцами дно, а меня обратно на глубину тянет, уже воды хлебнул. Но помогли, выбрался.</p> <p> Как оказалось позже, на левый берег Дона солдаты дивизии выходили мелкими группами, многие погибли, часть попала в окружение и позже также погибли или оказалась в плену. По разным данным, от полноценной дивизии осталось от 300 до 700 бойцов. По мере выхода из окружения все они вливались в другие части и продолжали участвовать в оборонительных боях за Сталинград. А дивизию в конце августа расформировали. Хотя ее бойцам об этом, конечно же, не сообщали. Некому было сообщать. Поэтому Владимир Андреевич по сей день считает, что он и дальше продолжал воевать в 205-й стрелковой дивизии, в одном из ее стрелковых полков.</p> <p>Конечно, если попробовать детально восстановить его боевой путь, где, возле каких хуторов и станций он участвовал в боях, возможно номер его новой части и удалось бы восстановить. Но надо ли это сейчас. Главное, судьба хранила его там, где расстались с жизнью тысячи его сослуживцев. Так, только в поселке Самофаловка, недалеко от станции Катлубань, куда чуть раньше пришла маршем его часть, захоронено более четырех тысяч наших воинов, погибших в этих боях.</p> <p> А Калугин продолжал воевать. Вместе со всеми выстоял в обороне, добивал окруженную группировку Паулюса, и ему даже довелось увидеть этого маршала во главе плененных немцев после завершения ликвидации окруженной группировки врага. При этом даже царапины не получил.</p> <p>Следующим пунктом назначения его части стала Курская Дуга. Тогда такого названия никто не знал. Да командование не очень-то информировало рядовой личный состав, куда и зачем их везут или ведут. После Сталинградских боев часть пополнили, посадили в эшелоны и привезли в район Ельца. Я опять же через интернет попробовал найти в Курской области Елец, но поисковик упорно указывал лишь на один город с таким названием в Липецкой области. Возможно, Владимир Андреевич что-то путает, либо их действительно выгрузили в Ельце, а в Хомутовский район Курской области их уже вели пешим ходом либо на автомашинах. Так или иначе, оказался он на Курском выступе, недалеко от Рыльска в составе 65-й армии, которая была сформирована на базе 4-й танковой армии, в полосе обороны которой и погибла 205-я стрелковая дивизии летом 1943 года. Здесь Калугину в какой-то мере повезло.</p> <p>Повезло в том, что на южном и северном фасах шли жесточайшие бои, а у них было относительно тихо. А когда немецкое наступление выдохлось, пошли и они вперед. Как он говорит, туда, где петухи на три области кричат, Сумскую, Черниговскую и Курскую. Пошли и пошли. Так до Белоруссии дошли.</p> <p> Белоруссия запомнилась Владимиру Андреевичу дождями с морозами, сыростью и ранением. Первым и последним за войну.</p> <p>- Целый день дождь идет, а ночью – мороз. Шинель так замерзает, что по нужде не присядешь, и нос не утрешь.</p> <p> - Под 23 февраля Жуков приказал взять город Злобин в Белоруссии, - рассказывает Калугин. - Вроде как подарок к празднику. Приказ есть приказ. Пошли. Шли всю ночь. Под утро отдыхать. Завернулся в шинель и заснул. Проснулся - ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. Замерз. Кое-как размялся, а тут приказ: «Вперед». Поднялись и пошли. Впереди высота, за ней луг. Вышли на луг, немцы такую стрельбу подняли, головы не поднять. В отделении к этому времени осталось четыре бойца вместе со мной. Да еще трех партизан дали на пополнение, мальчишек лет по тринадцать. Вот с ними в воронку спрыгнули и ждем. В воронке вода, лежим на руках и ногах. Сколько так можно выдержать. Командир роты кричит: «Передать по цепи, вперед!» Только я выбрался из воронки, как по руке ударило. Гляжу, а из рукава кровь хлещет. Ну, мальчишки-партизаны рукав разрезали, перевязали, и пошел в санбат. Такая большая палатка брезентовая и нары деревянные. Только улегся на нары, вот тебе командир роты. По четыре человека во взводе осталось после того боя. Вот такой подарок к празднику.</p> <p> Больше месяца пробыл Калугин в Тамбовском госпитале после этого ранения. Пуля кость перебила, а тут еще и воспаление легких подхватил. Но поднялся. А после госпиталя направили сержанта в танковую школу. Так стал он наводчиком самоходной артиллеристской установки САУ-76. А после школы опять попал в Белоруссию, только теперь в 13-ю армию.</p> <p>В составе армии участвовал в Берлинской и Пражской стратегических операциях. Брал Дрезден. Город так был разрушен американцами, что самоходки не смогли пройти. После Дрездена на Прагу. Там и закончилась война. Через некоторое время свои орудия оставили чехам, а сами на автомашинах в Россию. И еще два года Калугин служил в полку тяжелых самоходок в Новоград Волынском. Но это уже была не война.</p>