Труженик, воин, ученый

<p>В 1935 году наша семья переехала в село Логовое Шебекинского района. По семейным обстоятельствам Виктор не смог получить среднее образование. По окончании 8 классов по совету отца он поступил учиться в Шебекинское фабрично-заводское училище по специальности слесарь-инструментальщик. Отец у нас сам был прекрасным слесарем, он работал на Шебекинском машзаводе, когда это были еще мастерские по ремонту сельхозтехники, и он считал, что высший пилотаж для слесаря – специальность слесарь –инструментальщик.</p> <p> После окончания ФЗУ брат был направлен на машиностроительный завод в инструментальный цех. Кстати, только в нашей семье из пяти братьев четверо получили трудовую закалку на этом предприятии. А младший, Вячеслав, работает на этом заводе до настоящего времени.</p> <p>Проработал Виктор на заводе по своей специальности до октября 1941 года… Война внесла коррективы в судьбы миллионов наших соотечественников. В октябре 1941-го года наша семья эвакуировалась. Нам были выделены пара лошадей и телега с будкой.</p> <p>Тронулись в путь в самую распутицу. В будке находились больной отец, мама, младшая сестренка, а мы, три брата, шли пешком. По дорогам двигались отступающие войска, а мы по обочине. Бывали дни, за световой день мы проезжали по три километра и ночевать приходилось под открытым небом. Несмотря на то, что с тех пор прошло семьдесят лет, та страшная военная осень и сейчас стоит перед глазами.</p> <p>После долгих мытарств наша семья остановилась в селе Новохуторное Буденовского района Воронежской области (ныне Красногвардейского района Белгородской области).</p> <p> Специальность, приобретенная Виктором в Шебекинском ФЗУ, пригодилась. В период эвакуации и оккупации он работал в местном колхозе "Завет Ильича» помощником кузнеца, а во время вспашки – прицепщиком. В свободное от работы время мог смастерить из металла, который нам дали на будку, ведро или даже чайник.</p> <p>Во время фашистской оккупации всем было трудно. Но особые трудности выпали на долю эвакуированных. Если у местных жителей было подсобное хозяйство и некоторые запасы продовольствия, то у эвакуированных ничего этого не было. Приходилось перебиваться различными заработками. Но это было не самое страшное в тот период. Страшным было то, что жизнь наша всегда висела на волоске и могла оборваться в любой момент. Поэтому самым счастливым днем для нас был день освобождения села от оккупантов – 23 января 1943 года. И он чуть ли не стал для нас роковым.</p> <p>Но радость была недолгой. На третий день вечером к брату пришел товарищ, у них завязался разговор. Тема была одна: когда же их призовут в армию. И вдруг в хату стали вваливаться фашисты. Они с ходу набросились на брата, его товарища и сына хозяйки и стали кричать: «Партизан, партизан…» На этот крик с кухни пришли мама и хозяйка дома. Они стали доказывать, что это никакие не партизаны, а их дети. Мы, младшие, тоже стали галдеть, что это наш брат. Общими усилиями смогли отбить Виктора. Мы все забрались на печку, а он залез в угол, чтобы его не было видно. А немцы одни заходили, другие выходили… Все они искали продукты.</p> <p>Вдруг один из них зашел в нашу угловую каморку и стал рыться в наших вещах. Ничего не найдя, стал поднимать перину, которая лежала на топчане. Брат увидел это и спросил у немца, что ему нужно. Тот руками показал, что ему нужно укутать шею. Виктор позвал маму и сказал, чтобы в рукаве его пальто она достала шарф и отдала немцу. Мама так и сделала. Немец взял шарф и ушел. Через некоторое время фашисты покинули село, а в нашей хате на ночлег остались два обмороженных офицера и денщик. Когда они уснули, Виктор сказал маме, что сейчас он их постреляет. Мама спросила, из чего он будет стрелять? И тут брат поднял перину, под ней лежал немецкий автомат, а внизу, за перегородкой, большое количество патронов. Мама, как только увидела это, потеряла сознание и упала в обморок. Едва придя в себя, она стала умолять брата спрятать оружие. На этот раз Виктор послушался. Все были потрясены. Мы понимали, что если бы немец поднял перину полностью, разыгралась бы страшная трагедия.</p> <p>Утром мы узнали, что группа немцев в количестве трех тысяч человек оказалась в окружении. Пришла она к нам со станции Полтавки, где в селе Ливенка они расстреляли более 200 человек мирных жителей, а в пути следования полностью сожгли небольшое село Широкополье. Но в нашем селе они никого не тронули. Видно, не судьба…</p> <p>11 февраля 1943 года Виктор Прокопцов был призван в действующую армию. Многие его товарищи погибли еще по пути к фронту под бомбежками. А он после краткосрочных курсов был направлен зенитчиком на северный фас Курской Дуги.</p> <p>На этом направлении немецкие войска имели большое превосходство над нашими войсками. При поддержке тяжелых танков, не считаясь с потерями, они непрерывно атаковали позиции наших войск. И вот однажды, в связи с прорывом фронта под Понырями, перед зенитчиками руководством была поставлена задача: незамедлительно выдвинуться на передовую и любой ценой остановить наступающих фашистов.</p> <p>Когда они прибыли на передовую, перед ними открылась неприглядная картина: участок фронта был полностью оголен, а впереди и прямо на них при поддержке большого количества тяжелых танков в очередную атаку шла вражеская пехота. До этого случая зенитная артиллерия в наземных боях не принимала участия, и опыта боев по наземным целям не имела. Но времени для раздумий не было, сходу они развернули зенитки на прямую наводку. Первым делом отсекли пехоту от танков и вынудили ее залечь. А затем перенесли огонь на танки, которые не ожидали такого плотного огня и, после потери нескольких машин, вынуждены были обратиться в бегство. Этот бой под Понырями стал для зенитчиков уроком. И их еще неоднократно использовали в критические моменты в наземных боях.</p> <p>За храбрость и проявленное в этом бою мужество брат был награжден самой дорогой для солдата медалью «За отвагу».</p> <p> Дальнейший его боевой путь пролегал через Украину и Белоруссию. В 1944 году, когда наши войска вышли на границу с Европой, он с фронта был направлен для обучения в Тамбовское артиллерийское училище. После окончания училища продолжал служить. Поступил в академию тыла и транспорта, и после ее окончания был оставлен на кафедре, где на протяжении 15 лет кроме технических дисциплин преподавал основы военной эргономики. Родина высоко оценила смелость и отвагу Виктора Илларионовича, наградив его двумя орденами и семнадцатью медалями.</p> <p>После увольнения из Вооруженных сил В. И. Прокопцов продолжал активную научно-педагогическую деятельность. Стал создателем, первым директором и научным руководителем Межвузовского учебно-научно-методического центра «Эдуколог». Он занимается проблемами качества подготовки специалистов по теме «Эдукология как наука о преподавателе высшей школы: концепция «тройного опережения». Смысл основной концепции его теории звучит так: «Образование через всю жизнь», вместо прежней «Образование на всю жизнь». Сфера его интересов – военная эргономика, эргономическая педагогика, проблемы качества образования, акмеология, эдукология. Виктором Илларионовичем опубликовано свыше 130 работ.</p> <p>За большой вклад в развитие науки о качестве образования в 2003 году В. И. Прокопцов был награжден международным орденом «Полярная Звезда", а в 2007 году его биография была опубликована в Швейцарии в международной энциклопедии. Он является действительным членом (академиком) Академии акмеологических наук и членом Петровской академии наук и искусств.</p>